Как не сгореть от ревности, если ваш муж – самый крутой в городе… мастер маникюра? Многодетной матери Светлане Красавиной вот-вот исполнится 45, и с некоторых пор она стала замечать, что ее мужем теперь интересуется слишком много женщин. Они увлеченно изучают его жизнь в соцсетях, делятся сокровенными тайнами и вот – теперь еще и ходят к нему домой! Терпению Светланы приходит конец, когда в своей спальне она находит чужой бюстгальтер.
По примеру своего супруга, Света решается круто изменить свою жизнь и начинает печь праздничные тортики. Но на пути к успеху ее ждут разочарования, неприятности, интриги недоброжелателей и неожиданные встречи с прошлым. Получится ли достойно преодолеть эти испытания обиженной женщине, у которой и без того сложный характер? Ответ на этот вопрос ищите в увлекательном продолжении романа Екатерины Сениной «Мистер Маникюр» (18+) — «Пекуха»(18+), который вышел в январе 2026 года.
Публикуем первую главу романа.
Истории о том, как привычная жизнь меняется в одночасье, начинаются, как правило, с самой обыденной ситуации. Моя, например, началась в переполненном троллейбусе. Ноябрь. Утро. Ухватившись окоченевшей рукой за поручень, я прижимаюсь спиной к какому-то мокрому мужскому пуховику, пытаясь устоять на поворотах и не испачкать бежевой, но все же помадой чей-то белоснежный мех, то и дело щекочущий мой нос.
До работы аж десять остановок. Борясь со сном, я разглядываю других пассажиров. Взгляд то и дело цепляется сначала за шапки (вот эта — смешная, та — нелепая, а похожую на вон ту поищу себе на маркетплейсе), потом перескакивает на лица… и неожиданно останавливается на изящном маникюре. Острые длинные ноготочки насыщенно-красного цвета, на одном из них, на указательном пальце, — пирсинг. Смотрится на удивление не вульгарно, а очень стильно и дорого. В нашем городе я знаю только одного мастера, который может создать такую красоту.
Обладательница маникюрного шедевра — молоденькая девушка в вишневом полушубке из экомеха и красной шапочке, она уютно пригрелась на сиденье сразу за водительской кабинкой, спиной к большинству пассажиров. Слева — окно, справа — тучная бабушка с тяжеленной сумкой на коленях. Даже если сейчас в троллейбус зайдет старушка или беременная, этой девице не придется вставать — не получится. И вот, везучая пассажирка, с головой погрузившись в соцсети, расслабленно цокает своими модными коготочками по дисплею телефона, упакованного в меховой футляр. А я… я не могу оторвать взгляд… Нет, не от пирсинга, навязчиво поблескивающего на фоне грязного окна и унылого городского пейзажа, а от фотографий, к которым она прикасается подушечками своих тоненьких пальцев, увеличивая изображение на весь экран: это же страница моего мужа!
Красные коготки блуждают по его носу, подбородку, затем поднимаются к глазам и опускаются к бороде… Цок! Новая фотография — на ней он стоит в полный рост. Большой и указательный пальцы этой Красной Шапочки снова касаются его лица, расходятся по экрану — и я вместе со случайной попутчицей разглядываю сначала безупречную бороду своего супруга, затем якобы суровый взгляд, каким его делают стильные очки в жесткой оправе.
Цок! Цок! Незнакомка продолжает листать ЕГО фотографии. Хмурится, улыбается… Очень нежно улыбается, облизывается, закусывает губу, возвращается к прежним, уже просмотренным фото и вдруг отвлекается на сообщение. Читает, и на ее лице вновь появляется эта загадочная улыбка. Девушка приоткрывает рот, водит кончиком язычка по верхней губе и строчит сообщение.
Это она ЕМУ пишет? ОН ей написал, и теперь она отвечает? Что происходит вообще?
Когтистой пассажирке приходит новое сообщение. Читает. Хихикает. Барабанит ноготочками по дисплею и быстро печатает ответ. На экране снова увеличенная фотография моего мужа. Он в спортзале. Лицо, плечи — ого, как накачался, я и не замечала! Пальчики продолжают скользить по телу — грудь, живот и… Она совсем обалдела, уйми уже свое любопытство, стерва, все остальное — собственность жены, моя собственность!
— Вы выходите на следующей? — неожиданно слышу я где-то снизу.
Это спросила та самая бабушка — соседка поклонницы моего супруга. Засмотревшись на нее, я совсем потеряла счет остановкам.
— Да-да! Выхожу, — отвечаю я и, бросив гневный взгляд на странную девушку, направляюсь к выходу…
Неужели снова началось? Почему? Ведь все было так хорошо последние несколько лет! Получается, он снова мне изменяет?
Впрочем, зачем думать о плохом? Мой муж — известный в городе мастер маникюра (да-да, есть такая профессия — ногти пилить, и мужчины, оказывается, это тоже могут делать). У него свой салон, постоянные клиенты, в том числе ВИП-персоны. К тому же он преподает в школе маникюра, ведет блог о нейл-индустрии, ну и редко да метко его затягивают в общественную деятельность — совет отцов, союз самозанятых, праймериз и так далее. Так что эта девочка может быть его клиенткой или ученицей, или просто какой-то активисткой-общественницей. А вдруг они вообще не знакомы? Просто кто-то скинул ей ссылку на хорошего мастера маникюра, и ее заинтересовала эта страничка… Ну да, настолько, что стала рассматривать его ниже живота? Да и ногти у нее такие, что только мой Женька справился бы.
Размышления по дороге на работу переросли в бурные споры в заводской столовой. В моей профессии, в отличие от Жениной, нет ничего необычного: я — руководитель отдела маркетинга на предприятии по производству вермишели быстрого приготовления. Работаю здесь давно и, по правде говоря, немного устала. Особенно после того, как нам стали регулярно и безжалостно урезать премии, оправдывая это надуманными придирками.
— А я тебе говорила, Свет: когда клиенты — сплошь бабы, ничего хорошего не жди! — повторяла, как мантру, наша пожилая бухгалтер Марина Николаевна.
Маникюр она отродясь не делала и была уверена, что сфера, в которой работает мой супруг, — «деньги, разврат и шоу-бизнес».
— Почему ты вообще поперлась на работу на троллейбусе? Машина же есть! — явно пыталась сменить надоевшую за полдня тему маркетолог Карина из моего отдела.
— Ночью прошел ледяной дождь — не было времени отогревать, — объясняла я, хотя на самом деле не поехала из-за того, что в гололед не решаюсь садиться за руль.
— Ничего удивительного в том, что женщины интересуются личностью твоего Жени, нет, — отхлебывая горячий борщ, размышляла вслух другая маркетолог, Таня. — Он — неординарная личность, обаятельный, сексуальный красавец. Пусть дают волю фантазиям и записываются! Чем больше клиентов — тем лучше! На всех у него все равно сил не хватит! — Таня рассмеялась.
Еще несколько лет назад я и представить не могла, что мой Женька станет таким ярким объектом женского внимания. До своих тридцати шести он был похож на товарища Новосельцева из «Служебного романа»: лысина, страшные очки… Смешных усов, конечно, не было, зато имелся отвисший живот, и сутулился он, как последний неудачник. Женя, впрочем, и был таким: работал не пойми кем, приносил копейки. Поэтому я и потеряла к нему интерес, увлеклась другим мужчиной и даже развелась. А он взял — и неожиданно стал крутым. Крутым маникюрщиком.
Да, необычный выбор профессии. Наверное, у нас все быстрее наладилось, если бы он стал устанавливать окна или писать мобильные приложения для банков, но получилось, как получилось. И именно благодаря своей работе, в нужный момент он оказался в нужном месте — и спас ребенка. До сих пор поверить не могу: слыл мямлей — и вдруг решился спуститься с одиннадцатого на десятый этаж по простыням, чтобы достать с балкона замерзающего сына своей клиентки.
Логично, что эдакого героя хотели приласкать многие женщины. А он снова выбрал меня. Изменившую ему, бросившую в трудную минуту… Но не разлюбил же! И дело, полагаю, не в наших детях, которых трое, а в чем-то другом… Он хочет меня почти каждое утро, делает приятные сюрпризы, мы вдвоем выбираемся на отдых, и нам хорошо вместе! Или мне только так кажется?
— А чем вообще интересна страница Евгения, что молодая девка там зависла? Красивые ноготочки? — отвлекла меня от размышлений Таня.
— Так в том-то и дело, что она не ногти рассматривала, а его самого! — меня снова стало трясти. — Он на природе, он за рабочим столом, он в тренажерном зале, блин!
— А как же детки? Жена? Нет у него таких фоточек? — не унималась Таня.
— Я… Я не знаю… Мне достаточно погружения в соцсети по работе.
— То есть, ты не следишь за тем, что выкладывает в интернете твой муж? — округлила глаза Карина.
Я не ответила. И так понятно, что нет.
— Так-так, девочки, давайте посмотрим вместе! — Карина достала из кармана телефон и цокнула по экрану. — Ой-ей! Пока ты, Света, ведешь асоциальный образ жизни, муженек твой вовсю хвастается бицухами, татухами и завораживает томным взглядом. А посмотрим-ка, что у него в разделе «семейное положение»! Ну, я так и знала. Ничего.
— Пишет «не женат?» — я побледнела.
— Нет, он в принципе проигнорировал эту строку. Это значит, может женат, а может и нет, а может, влюблен или в отношениях. Понимайте, в общем, как сочтете нужным!
Карина рассмеялась, ее задорный смех подхватили другие сотрудницы. Меня же перекосило.
— И что теперь делать?
— У тебя же есть страница, ну и заполни ее вашими романтическими фотографиями! Наверняка все эти бабы после просмотра его странички ищут тебя. А ты там десятилетней давности.
— Десять лет назад я была лучше, — мне стало не по себе.
— Перестань! — махнула рукой Таня. — Ты и сейчас красотка, а если что-то не нравится, сама знаешь: есть приложения, здорово улучшающие внешность — и в тренажерку идти не надо! Кстати, не приглядывалась: Женька твой действительно такой симпатичный качочек, или прогнал свой образ через пару редакторов?
Все снова стали хихикать, а я успела еще раз взглянуть на фотографию мужа, прежде чем Карина закрыла его страницу: да, он такой же красивый, как на опубликованных снимках. Это мы, женщины, с возрастом теряем былую привлекательность и вынуждены себя красить, колоть, изнурять диетами. А для мужчин важно сохранить харизму. Если она есть, то никакие животы с лысинами не страшны. А мой так вообще — и пресс подкачал, и голову бреет, и бороду отпустил — черную, аккуратную… И к такому красавцу каждый день записываются самые разные женщины. И с каждой он как минимум час один на один. Неужели ни разу не было соблазна?
Ох, опять я мучаю себя сомнениями, хотя лет пять назад поклялась больше не затрагивать эту тему. И за это время муж ни разу не дал повод для подозрений. Да и я больше не вспыхиваю от чужих комплиментов, не задерживаюсь на корпоративах, а дома избегаю любых, даже самых незначительных поводов для ссор. Не убрал — уберу сама, не хватило на что-то денег — переключусь на другое. Впрочем, с деньгами — тьфу-тьфу-тьфу — в последние годы все нормально. Мы сделали хороший ремонт в квартире, у нас с мужем по машине, наши дети-двойняшки — Лизочка и Илюша — летом отдыхают в популярных оздоровительных лагерях. Набирая продукты в тележку в гипермаркете, я даже не смотрю на цену: просто беру, что мне надо или очень хочется, с уверенностью, что денег на карте хватит. И я больше не плачу в подушку, проклиная свою скучную жизнь, — я тихо-тихо говорю судьбе спасибо за мое скромное, но такое настоящее женское счастье.
Могу ли я разонравиться мужу? За последние два года я набрала лишние килограммов пять. Или даже семь. Возможно, причиной тому стало мое увлечение — выпечка. Я пеку. Много: пироги с мясом, повидлом, картошкой и грибами, которые мы собираем с Женькой летом и осенью, сбегая от детей на природу. Пеку пончики, трубочки, сладкие орешки и вообще все, что попросят дети или подсмотрю в интернете. Мне нравится сам процесс и то, как пахнет наша квартира во время моего колдовства. И хоть сама ем мало — чаще лакомятся ребята и мои сотрудники, которых я угощаю почти каждую неделю по любому поводу, но ведь и мне что-то перепадает. И все это — вредное для фигуры.
А может, и не в выпечке дело вовсе, а возрастное — мне, в конце концов, в этом году стукнет сорок пять. В общем, не девочка. Ну, и не бабушка — спасибо Поле, старшей дочке, она и ее парень Вася так погружены в учебу в своем меде и работу, что, по всей видимости, не скоро подарят нам с Женей внуков. Но сбрасывать все равно надо. Хотя…
Когда еще у меня был размер чашечек «D»? Даже после рождения двойни такого не наблюдалось! Я выкинула поролоновые бюстгальтеры, ношу только кружевные, прозрачные. Так что с похудением можно и повременить. Но вдруг его потянуло на что-то, вернее, кого-то новенького? Как однажды моего папашку-стоматолога, который увязался за молодой пациенткой и бросил нас с мамой, когда мне было пятнадцать лет! Маме он, уходя, твердил, что, если бы она не запустила себя, он никогда бы не стал засматриваться на чужих женщин. Еще и выставил ее виноватой, негодяй!
Говорят, чем дольше супруги в браке, тем лучше чувствуют друг друга. Видимо, и до Женьки дошел поток моих мыслей: он неожиданно позвонил, хотя в рабочее время это делает редко. Чаще пишет или присылает голосовое. Значит, «загорелись уши»?
— Ты как, можешь говорить? — неожиданно серьезным тоном начал муж.
То есть, не просто так позвонил…
— У меня тут проблема. Даже не знаю, с чего начать, — не дождавшись моего ответа, продолжил он.
— Ну начни уж как-нибудь…
— Свет, только не переживай, ладно?
Ненавижу, когда кто-то так говорит. Конечно же, я тут же буду не просто переживать, а паниковать!
— Я ногу сломал. Но все уже хорошо.
Несколько секунд я просто стояла в оцепенении.
— Как сломал?
— Пошел в аптеку, поскользнулся, упал, очнулся — гипс, — попытался пошутить Женя. — Перелом стопы. Говорят, несколько месяцев теперь заживать будет. Но не смертельно, выкарабкаюсь…
Через полчаса я уже была у мужа в палате.
— Ты как ушла, я полез в холодильник, а там кефира нет, вот и решил добежать до магазина…
— А говорил, в аптеку, — я вспомнила, как эта девка из троллейбуса переписывалась с кем-то и листала фотографии Жени, и подозрения посыпались сами собой.
— Взял кефир и зашел в аптеку, — раздраженно буркнул муж. — Сегодня же родительское собрание, учительница напомнила в чате про бахилы, так я решил тут же их купить — аптека рядом с магазином, а то потом забыл бы…
— А теперь ты вообще ни на какое собрание не попадешь. На лестнице, что ли, поскользнулся?
— Ну да.
— Надо их засудить. Скорая была? Зафиксировали место падения?
Я была очень зла.
— Свет, ну ты чего, — Женя нахмурился и коснулся своей теплой рукой моих пальцев. — Владелица аптеки — моя постоянная клиентка, ВИП-клиентка тем более, да и все сотрудницы ходят ко мне уже несколько лет. Знаешь, как они переживали? И скорую вызвали, и сидели со мной, пока врачи не подоспели. Ну и потом, есть там коврик — это я виноват, мимо него наступил… В телефон смотрел.
— С кем же это ты переписывался, интересно?
Женя посмотрел на меня взглядом нашкодившего ребенка.
— Светк, я должен кое-что тебе сказать.
Судя по сделанным паузам, муж приготовился озвучить что-то неприятное. Значит, мне не показалось. У него роман. У него другая женщина. И сейчас он об этом скажет…
— Я знаю, что тебе это не понравится, но мне деваться некуда, — муж отвернулся к окну, а затем жалостливо посмотрел на меня. — Можно я временно буду принимать клиенток у нас дома?
— Что-о-о?
— Ну как-то надо же выходить из ситуации? Только до Нового года. Потом как-нибудь на костылях, на такси буду добираться до работы.
Этого еще не хватало! То есть все эти тетки, которые заигрывают с ним, лайкают его фотки, делятся своими бабскими новостями и переживаниями, будут ходить ко мне домой?
— Нет уж, — я отдернула свою руку. — Этому не бывать! Мой дом — моя крепость. Нечего туда водить своих клуш.
— Свет, ну а какой еще выход? Допустим, несколько человек я передам другим специалистам, а остальных куда? Во-первых, я их подведу. Искать нового мастера, да еще и перед Новым годом, — тот еще квест, сама знаешь. Ну и потом, я что — дурак, отказываться от клиентов? Ты представляешь, сколько мы потеряем денег?
На самом деле, я столько раз думала о том, что ЭТО может произойти. Конечно, не перелом ноги, но какая-нибудь другая временная недееспособность или просто неспособность ходить на работу! Да, мой муж очень хорошо зарабатывает. Очень! Я бы сказала, не каждый айтишник в Москве может похвастать таким заработком, как мой супруг-маникюрщик из провинции. Но у него нет никакой подушки безопасности. Заболел — и все: ни денег, ни возможностей. У меня хотя бы оклад, могу позволить себе поболеть. А Женьке такая роскошь как больничный непозволительна.
— То есть, ты хочешь сказать, что и жене губернатора, и тетенькам-министрам, и всем этим чиновницам, главврачихам и бизнесвуменшам ты будешь пилить ногти у нас на кухне?
— Если согласятся — да. Ну, если у тебя есть предложения…
Конечно же, никаких других вариантов у меня не было. Еще утром я в очередной раз поймала себя на мысли, что после такого грандиозного ремонта мы могли бы подороже продать эту квартиру и купить что-нибудь попросторней и в центре города. Раньше я даже не задумывалась о новом жилье, осилили коммуналку — и хорошо. А вот теперь все чаще фантазировала о красивых высотках с закрытой территорией и подземными парковками, с просторными подъездами, где картины, консьержки, туалеты, кулеры с водой и даже мойки для собачьих лап. У нас нет собаки, но в таком доме я завела бы маленькую белую болонку.
Но самая заветная мечта — вместительная кухня с хорошей мебелью, печью и техникой. Я могла бы воплощать там все свои кулинарные фантазии. Может быть, даже выпекать на продажу. И в такую квартиру, и в такой дом Женькиных випш было бы не стыдно водить, а в наш… Обычный двор с советских времен: с остатками скамеек и качелек, алкашами и бабушками-ворчуньями, восседающими на пыльных креслах с ближайших мусорок, с лебедями из автомобильных покрышек и сухими деревьями.
— Ну так что, зову всех домой? — прервал мои размышления муж.
— У меня есть выбор?
Всю следующую ночь я наводила порядок в нашей спальне. Решила, что там, а не на кухне лучше принимать гостей. Вернее, клиенток. Вместе с другом мужа, Лешей, мы перевезли из салона стол, кресло, шкафчик с лаками и все необходимое оборудование с инструментами, перенесли к Лизе в комнату шкаф с одеждой и мой комод с нижним бельем, к Илье — Женькину тумбочку с трусами и носками и его же журнальный стол с ноутбуком. Разумеется, дети-подростки не смогли сдержать свое недовольство.
— А нам вообще можно будет появляться дома или придется сидеть в бассейне, пока все папины тети не разойдутся? — причитала Лиза.
— Снимите нам лучше квартиру рядом со школой, — бурчал Илья. — Поля же снимает квартиру — чем мы хуже?
Я же без конца просчитывала в голове, сколько мы уже потеряли денег за время Женькиного вынужденного отпуска. Вчера, сегодня и еще пару дней он точно будет в больнице: шесть (это минимальное число клиентов) умножить на две с половиной тысячи (стоимость маникюра в салоне рядом с домом) — получается пятнадцать. Умножаем на пять — семьдесят пять. В выходные дни, когда муж работает в ВИП-салоне в центре города, он тоже не выйдет. Три (нет, возьмем по максимуму — пять клиентов) умножаем на пять тысяч — получается двадцать пять тысяч, умножаем еще на два — выходит пятьдесят. Итого — сто десять тысяч за то, что сходил за чертовыми бахилами. А за бахилами ли он вообще ходил? Может быть, после утреннего общения с той красной шапочкой он совсем по другой причине заглянул в аптеку?
— Не думай об этом, — строго прервала меня Карина во время очередного обсуждения в столовой моей ситуации. — Либо, если уж решила себя мучать, так и спроси: было или нет, и что вообще за девица такая. Лучше скажи: все эти ВИП-тетки действительно будут ходить к вам на маникюр, или уже нашли нового мастера?
— В том-то и дело, что все согласились приезжать к нам домой, — вздохнула я. — В пятницу Женьку выписывают, а в субботу уже пять человек припрутся.
— Хорошо, что я только неделю назад у него была, — Карина покрутила передо мной своими пухлыми пальчиками. — За три недели поправится же!
— О боже! Я даже не подумала о том, что с нашего завода к нему тоже кто-то ходит. Ну, ты — ладно. А еще кто?
— И я, — отозвалась Таня. — И Юлька, Машка, Анютка с проходной, наша Татьяна Михайловна из ОТК, Варюха — которая новенькая у айтишников.
— Машку не хочу у себя дома видеть, скажу Жене, чтобы не принимал.
— А Татьяну Михайловну?
— Переживу.
— И что собираешься делать, пока твой муженек будет обслуживать их в вашей квартире? — рассмеялась Таня, но, заметив мой хмурый взгляд, тут же прикрыла рот ладонью. — Светк, ну, прости! Евгений, как обычно: в центре интриг!
— К маме пойду — не сидеть же мне в это время за стенкой…
По пути домой я пыталась вспомнить, кто еще из заводских знакомых делает маникюр у моего мужа. Наверняка кого-то забыла, и ею окажется самая противная и стервозная. Все-таки как же не вовремя все это произошло. На носу Новый год, а до него еще нужно пережить день рождения двойняшек: подарки, празднование.
— Ты нам, кстати, обещала в этом году два торта, — напомнили дети, как только я затронула эту тему, планируя попросить их в этот раз отметить скромнее.
— Я хочу такой, — Лиза ткнула на смартфоне картинку с голубым тортом, из которого выныривает девочка в купальнике.
— А я — такой, — Илья сунул мне под нос свой телефон, — пусть будет черно-белым, а наверху — компьютер.
Я закусила губу.
— Тут говорится, что заказ — от двух килограммов. То есть в сумме получится не менее четырех килограммов. Куда вам столько сладостей? Или вы весь класс собираетесь пригласить и всех ребят из всех секций?
— Нет, — развела руками Лиза. — У нас набирается человек десять. Но один торт на двоих мы не хотим. Надоело уже! Ты же нам обещала!
Я не стала портить им настроение, решила подумать об этом завтра, а лучше — через пару дней, когда придется заказывать эти пресловутые торты.
***
Муж вернулся домой на костылях и понурым, несмотря на грандиозную поддержку в соцсетях: его фотография с загипсованной ногой собрала сотни лайков и столько же комментариев. Дамочки желали ему скорейшего выздоровления и нагло врали, что беззащитным он выглядит еще привлекательней.
— Спасибо, что подготовила нашу спальню, на кухне было бы неудобно принимать клиентов, но я не знал, как тебе об этом сказать, — опустив глаза, бормотал супруг.
Я хотела в ответ съязвить, но, видя, как он расстроен, выдавила из себя:
— Тебе будет нужна моя помощь? Или я могу на время твоих сеансов уезжать к маме?
Женя улыбнулся:
— Надеюсь, справлюсь. И да, Свет, давай ты не будешь кормить меня своими пирожками, пожалуйста. Я и так в больнице набрал…
С его первой клиенткой я столкнулась в дверях, провожая детей в бассейн.
— У меня на семь вечера, — объяснила улыбчивая барышня, — но я решила выйти пораньше — боялась заплутать, в итоге за двадцать минут до назначенного времени… Ничего же страшного?
Вообще-то, аж на полчаса раньше. Но не выгонять же человека на мороз.
— Проходите, — пригласила я.
Хорошо, что Женя к этому времени успел доковылять из туалета до спальни и надеть брюки. Я же не стала наводить марафет и, едва набросив куртку, вылетела из дома.
До сегодняшнего дня я не рассказывала маме о том, что произошло в моей семье. Она бы звонила по сто раз на дню, охала и давала бы ненужные советы.
— И вот теперь я даже не знаю, как планировать бюджет, что покупать детям на день рождения и Новый год… И торты боюсь заказывать: а если все эти тети передумают и перестанут ходить к Женьке домой? — тараторила я за чашкой чая.
Мама же, к моему удивлению, оставалась очень спокойной.
— Светуль, ты же умная девочка, — она погладила меня по руке. — Что в этой истории самое главное? Конечно, то, что Женечка жив, голова и руки на месте, а то ведь всякое на льду случается. А нога заживет, и все будет по-прежнему. Лишь бы клиенты не разбежались, так? Ну, создай ты такие условия, чтобы они чувствовали себя как дома! Поставь в вашу спальню журнальный столик для тех, кто пришел пораньше, купи печенье, конфеты, журналы — все, как в салонах! Закачай интересные фильмы, пусть смотрят ваши гости на здоровье! А что касается тортов, так и сами сделаем не хуже! Зря я что ли в столовой столько лет отработала?
— Мам, там такие фантазийные торты…
— Не представляю торт, с которым не справится профессиональный повар. Уверена, рецептов в интернете полно.
Моя мама — человек дела: уже на следующий день она встретила меня с двухкилограммовым тортищем, из которого торчала девочка в шапочке для плавания. Красота!
— Мам, я глазам не верю! Ты сама? Своими руками?
— Все, кроме фигурки девочки — эту в специальном магазине купила. Светуль, нет там ничего сложного — сахар, мука, сода, растительное масло, молоко, яйца. Никаких секретных ингредиентов. Ты и сама с ним отлично справишься. Хочешь попробовать?
Спустя два часа перед нами стояли уже два нарядных торта, за каждый из которых я еще днем была бы готова отдать по пять тысяч рублей.
— На один торт — меньше полутора тысяч, — пояснила мама, уловив мои мысли. — Даже не представляла, что настолько дешево выходит испечь такой шедевр своими руками. Лишь бы руки, как говорится, откуда надо росли.
Торт получился на редкость вкусным — уже не помню, когда с таким удовольствием ела мучное! Впрочем, детям я решила не говорить о том, что мы с бабушкой открыли в себе новые таланты: пообещала купить — значит, пусть думают, что купила. К счастью, на воскресенье мама пригласила к себе каких-то подруг по клубу для общения людей пенсионного возраста, так что тортикам не суждено было пропасть.
Ну а я, чтобы не смущать гостей и тем более не участвовать в посиделках общительных пенсионерок, весь следующий день бесцельно слонялась по городу и думала, как впредь проводить свои выходные на время Жениных сеансов маникюра. Хорошо детям: у них то бассейн, то спортивные секции, и друзей полно — всегда можно к кому-нибудь заглянуть в гости. Да и комнаты их свободны — уж не маленькие, будет Женька до ночи работать — тихо посидят за компьютерами. А я? Только и остается бродить по торговым центрам и улицам, волоча промокшие ноги. Ближе к вечеру я решила посидеть в кофейне. Выбрала первую попавшуюся и… нос к носу столкнулась там с Олегом. Моим бывшим любовником.
Последний раз мы виделись лет пять назад. А до этого встречались около двух лет. Я была замужем, он женат. Олег был лучшим другом моего мужа и его же начальником в строительном гипермаркете, где Женька трудился менеджером.
Работничком мой муженек был так себе: постоянное невыполнение плана, нарекания от начальства, ну и, соответственно, низкая зарплата. Олег, видимо из-за угрызений совести, закрывал глаза на все его косяки и часто одалживал деньги. От этого супруг в моих глазах казался еще более жалким и несостоятельным. Чем больше мы сближались с Олегом, тем чаще я отказывала мужу в близости, а его попытки наладить отношения вызывали во мне злость и презрение к самой себе.
Олег часто обещал развестись и, поскольку детей у них с женой не было, я полагала, что все получится. Хотя, конечно, как и многие мужчины, мой возлюбленный не стремился менять свою, относительно свободную жизнь: «поговорю после отпуска», «после дня рождения», «после Нового года»… В итоге они с Ольгой даже приходили к нам в гости и взахлеб рассказывали об очередной поездке на море, и о том, что Оленька присмотрела новую машину… Мне же оставалось только завидовать, потому что мы с мужем после свадебного путешествия в Египет лет пятнадцать не выезжали на курорт! И машина у меня появилась только недавно…
Однажды Олег сообщил, что жена, наконец, забеременела, и теперь он точно не сможет с ней расстаться. Ну и, видимо, для того, чтобы окончательно поставить жирную точку в наших отношениях, добавил, что новогодние праздники они проведут в теплых краях. Я проплакала несколько дней, включая новогоднюю ночь. А потом Олег позвонил и ошарашил: они вернулись, Ольга в больнице с выкидышем, а он понял, что любит только меня.
Через час мы уже нежились в его спальне, прямо на супружеском ложе. На мне было эротическое белье — новогодний подарок мужа, Олег шептал, что любит, и вдруг… Дверь в комнату открылась: на пороге, как в дурацкой комедии, стоял Женя. Нет, он не следил за нами и вообще не подозревал меня в измене. Накануне я и он заходили в эту квартиру покормить кота — «друзья» попросили, и муж забыл свои часы. Вот и вернулся за ними. А тут мы…
Другой, наверное, убил бы! А мой Женька так опешил, что молча ушел домой. Потом, правда, выяснилось, что по дороге чуть не бросился под проезжающий автобус…
На развод подал в итоге не он, а я. Наивная — думала, Олег поддержит меня и тоже разведется. Но нет. Супруге он даже ни о чем не рассказал. Та узнала о нашем романе, случайно заглянув в его телефон. Это случилось, когда мы с Женькой уже заново сошлись, и мне было все равно до ее претензий. Просто заблокировала во всех сетях и все.
Мерзко вспоминать об этом сейчас. Мне стыдно за то, что произошло, но и прощения я просить не стала: муж за время своей холостяцкой жизни тоже не сидел без дела и находил любовниц как среди коллег, так и среди клиенток.
Что касается Олега, его я мечтала больше не видеть всю свою оставшуюся жизнь. И вот он стоит передо мной: немного поседевший, но такой же стройный, со стальным взглядом, крепкими, умелыми во всех смыслах руками и тонкими губами — лживыми, но какими же горячими они были во время наших встреч…
Мое сердце потяжелело. Олег тоже выглядел растерянным. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, как будто вспоминая, как кого зовут.
— Привет, — наконец, выдохнул он, и я вспомнила, какой же у него приятный голос. — Вот уж кого не ожидал здесь увидеть!
— А ты кого-то ожидал?
— Я всем рад.
Я не поняла, почему он так ответил, поэтому пыталась подобрать нужные слова, впрочем, продолжать разговор не хотелось.
— Это моя кофейня, — объяснил Олег. — Ты не знала?
— Конечно, нет. Откуда мне знать?
— Мало ли…
— Нет, я не хожу по кофейням и давно не слышала новостей о тебе. А сюда зашла — да просто день такой странный: и дома не сидится, и по городу погуляла, и не знала, куда еще податься.
— У тебя все нормально? — нахмурился Олег. — Как Женька?
— Да, все хорошо, Женька отлично, — промямлила я. — Но он ногу сломал, а перед Новым годом — сам знаешь, не лучшее время для больничного или отпуска. Вот и принимает дома. А мне заняться нечем. Не разносить же чай его женщинам…
— Помощь нужна? — тут же выпалил Олег и снова пронзил меня своим наигранно искренним взглядом.
— От тебя? Нет конечно, спасибо, — я представила, как бывший любовник переносит на руках из одной комнаты в другую моего супруга, и мне стало смешно. — И вообще я, наверное, пойду. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Пока…
И я даже сделала несколько шагов назад, как вдруг Олег схватил меня за руку.
— Перестань, давай посидим, поболтаем, — начал уговаривать он. — Сейчас будет очень вкусный кофе и наивкуснейшее пирожное. Угощаю!
— Нет. Правда, не надо…
— Свет, ну полчаса ничего не изменят. Просто же посидим!
Почему-то я больше не могла отказываться.
Кофе — вернее, раф-кофе — был действительно потрясающий, а вот кондитеру стоило бы еще поучиться.
— Я и сам не очень доволен нашей кухней, но пока не могу найти достойного человека, — признался Олег, увидев, что я не в восторге от яблочного штруделя.
Мы общались около часа, и, к своему удивлению, я испытывала настоящую радость оттого, что ничего уже не ощущала к нему. Разве что небольшое раздражение, а еще гордость за своего мужа, который, судя по всему, на своих, вернее, женских ноготочках поднялся куда выше, чем мужчина моей несбывшейся мечты.
— С Олей мы все же развелись, — не без грусти в голосе сообщил Олег.
Эта новость мне тоже понравилась. Я злорадствовала. Сейчас они были оба мне противны. Олег — потому что не ушел ко мне, а Ольга… Она всегда вызывала во мне раздражение: не работала — ее обеспечивал муж, что меня особенно бесило, пока мы встречались с Олегом. Но тогда… Тогда я давила в себе эту злость, потому что была виновата перед ней. А после ее проклятий в соцсетях муки совести как-то сами собой испарились.
— И как же она теперь без тебя? На что живет?
Я не хотела услышать, что он, несмотря ни на что, скидывает ей деньги, но все же было интересно.
— Она работает в магазине зоотоваров, так что есть ей, на что жить, — по-доброму улыбнулся Олег. — Это магазин ее мужа.
— Оля снова вышла замуж?
— Да, — чувствовалось, что Олегу этот разговор дается с трудом. — Еще пока мы были вместе, она записалась в школу приемных родителей. Там встретила парня, который несколько лет назад потерял жену с ребенком и мечтал кого-то усыновить. Ну и как-то так получилось, что после моего разоблачения она быстро сошлась с ним. Сейчас у них двое приемных детей — восемь и десять лет, мальчик и девочка. Встретил Олю недавно — счастливая…
— А ты? У тебя есть семья? — мне даже стало жаль Олега.
— Нет, хватит, — отмахнулся он, — не получилось — и не надо! Своих детей уже поздно строгать, а любить чужих, нести за них ответственность я, возможно, и не способен. Иначе женился бы на тебе.
— То есть тебя остановили мои дети?
— Думаю, да. Ну, и перед Женькой неудобно было…
В горле забился ком. Мне захотелось уйти.
— Ну и ладно. Я даже рада, что так все вышло, — злобно бросила я и встала из-за столика.
Олег что-то еще выкрикнул на прощание, но я уже не слушала его. Или пыталась не слушать, не слышать… Прежде чем отправиться домой, я все же решила заехать к маме. Она просила на неделе завезти ей хлеб из любимой пекарни, что в центре города, и я подумала, что лучшего момента, чем сейчас, не найду.
Дверь в подъезд была открыта. Не заглушив машину, я быстро поднялась по лестнице и позвонила в дверь. К моему удивлению, вместо привычного маминого «кто там», дверь сразу открылась, и я онемела. В коридоре меня встречал отец. Да-да, тот самый подлец, который бросил нас тридцать лет назад.
Реклама.
